Н.АЛИЕВ
Бывший спикер парламента и и.о. президента Азербайджана в 1992 году Ягуб Мамедов возглавляет ныне кафедру в Медицинском университете, считает себя беспартийным, придерживающимся центристских взглядов. Членство в коммунистической партии, по его словам, далеко в прошлом. Последние события, связанные с карабахским урегулированием, не оставили и его равнодушным.
Однако Я.Мамедов обижен из-за того, что его не пригласили на обсуждение предложений Минской группы ОБСЕ. В интервью “Эхо” бывший и.о. президента комментирует сложившуюся в стране ситуацию.
– Общество взбудоражено обрушившимся потоком информации, связанным с переговорным процессом по Карабаху…
– Я к этому отношусь нормально и считаю, что общество должно было именно так реагировать. Несмотря даже на то, что сейчас перемирие. Все это время мы сидели спокойно и, как будто ждали, что проблему кто-то за нас решит. Но ненормально, когда карабахский вопрос полностью доверен руководству страны. Сейчас же поднялся весь народ, все политические партии, и это нормально. Должно быть именно так. – Во время памятного обсуждения в Милли меджлисе “пакетов” Минской группы прозвучала просьба ко всем политическим партиям, активной части общества представить свои предложения по урегулированию карабахского конфликта. У вас есть такие предложения? – Никто моим мнением не поинтересовался и в Милли меджлис меня не пригласили. В противном случае я бы тоже выступил, рассказал о своем видении проблемы.
– Вам было обидно?
– Конечно. Мне как гражданину Азербайджана и человеку, который занимался этим вопросом, небезразлично, что происходит, и обидно. Да и вообще сама постановка вопроса – “подготовьте свои предложения” – кажется мне неверной. Я не сторонник и подобного всенародного обсуждения и его трансляции по телевидению.
– Почему?
– Это слишком серьезный вопрос и подходить к нему надо обстоятельно. Проводить надо было закрытое заседание, пригласив на него людей, разбирающихся в проблеме. И честно рассказать им, как обстоят дела, что мы имеем, а что – нет. Сейчас многие говорят, что решать карабахский вопрос надо военным путем. Но нет ответа на вопрос: есть ли у нас достаточно сил и средств для этого? Это знают только определенные лица. И они могли бы рассказать об этом на закрытом заседании. В конце 80-х – начале 90-х гг. тоже многие кричали, призывали к войне. А чем все это кончилось? Митинговый подход никогда ни к чему хорошему не приводит. То же самое происходит и сейчас, в то время, как карабахской проблемой надо заниматься профессионально.
– И все же, у вас есть свои предложения?
– Три опубликованных варианта Минской группы однозначно отвергнуты. Но для чего тогда их вообще публиковали? Если эти предложения не подлежат даже обсуждению, тогда какой смысл имело их обнародовать? И еще: обратились ко всем оппозиционным силам представить свои предложения. А какой план представили власти? Ведь именно его в первую очередь и необходимо обсуждать. А если у властей нет даже плана, то это плохо. Госструктуры не смогли разработать его за девять лет?! И в такой ситуации происходит беспредметное обсуждение.
– Но ведь после этого состоялась встреча президентов Алиева, Кочаряна, Ширака…
– Вот это делает ситуацию еще более запутанной. Еще раз подчеркиваю: план должны предложить власти, а уже затем общественность может критиковать его, вносить дополнительные предложения и т.д. Потому-то никаких результатов и нет. Никто с конкретными предложениями не выступил, кроме двух нынешних политологов – Тофика Зульфугарова и Эльдара Намазова. Они с первых дней конфликта занимались этим вопросом: при Муталибове, при мне, при Эльчибее и сейчас.
– И как вы оцениваете их план?
– Я положительно оцениваю тот факт, что они наконец-то осмелились что-то высказать. Но ничего нового в плане нет. Правда, дана правильная характеристика ситуации в преамбуле – как обстоят дела в экономике, военном строительстве, демократизации общества. Они предлагают поэтапное урегулирование конфликта. Но чем это отличается от предложений Минской группы? А этот план ведь был отвергнут. Идея военно-политического пути хороша. Но как это сделать? Ответа нет. И, наконец, самый большой недостаток этого плана – не поменялся принципиальный подход. До сих пор мы ориентировались на Минскую группу, а если откровенно говорить, то на Запад. Это нам ничего не дало.
– Вы предлагаете ориентироваться “на север”, на Москву?
– На север, на юг, не важно. Ясно одно – Минская группа ничего вразумительного предложить не в состоянии. Не только Азербайджан, но и Армения недовольна этими посредниками. Так есть ли смысл еще ждать десять лет? Еще раз подчеркну – необходимо менять политику в урегулировании коренным образом. Наша ошибка заключалась в том, что в 1992 году, под давлением все тех же митингующих, мы пошли на интернационализацию карабахского конфликта. Но вот, скажем, Россия не дает международным организациям вмешиваться в происходящее в Чечне. И мы должны были действовать так же.
– То есть, вы не считаете это конфликтом между Азербайджаном и Арменией…
– Да. Ереван все время говорит, что это – конфликт между армянами Нагорного Карабаха и азербайджанцами. Если это не так, то можно вопрос поставить ребром: конфликтуют только Азербайджан и Армения, то есть два государства. Но у нас все расплывчато, неопределенно и пока мы сами не проясним ситуацию, ничего не получится. Межгосударственный конфликт – это одно, а борьба с сепаратистами внутри Азербайджанской Республики – это другое. Речь сейчас идет не только о Нагорном Карабахе. Семь районов страны, не имеющих никакого отношения к мятежной территории, оккупированы армянскими вооруженными силами. И этот вопрос надо рассмотреть отдельно. Разделить проблему на две части.
Существует несколько решений Совета Безопасности ООН, которые признают факт оккупации территории Азербайджана. Сейчас надо поставить вопрос об освобождении этих районов. Мы имеем все права на это, и никто не сможет на нас оказать давление. Что касается Нагорного Карабаха, то это исторически сложившаяся конфликтная ситуация. Армяне считают, что это их территория. Азербайджанцы же считают, что армян туда переселили лишь в XVIII – XIX веках. Оккупация территории Азербайджана – это армяно-азербайджанский конфликт. А Нагорный Карабах – внутренний вопрос. В последнем случае можно говорить лишь о статусе, культурной или иной автономии и т.д. Почему все это время должны страдать беженцы, живущие в палаточных городках? Вот об этом надо говорить. Минская группа не в состоянии помочь, и необходимо искать другие подходы.
– По-вашему, у мирного процесса еще есть перспективы?
– Безусловно есть, но Минская группа, как мне кажется, этим вопросом уже вплотную не занимается. По словам президента, никто не оказывает давления на армян с тем, чтобы они сделали какой-то шаг в сторону примирения. Они требуют полного суверенитета, так о каком компромиссе может идти речь?
– Но в целом вы не сторонник войны?
– Я считаю, что в данный момент военным путем этот вопрос разрешить невозможно, но можно освободить семь оккупированных районов. Это наше право. Нагорный Карабах же – более тонкий вопрос, и его мы будем обсуждать долго.
– В последнее время порой говорят о некоем, “четвертом плане”, который, якобы, уже в общих чертах одобрен руководством и Армении, и Азербайджана…
– Я думаю, что никакого нового “четвертого плана” нет. Но даже если он появится, то это может быть только совокупность уже известных трех предложений Минской группы. Или же в нем может идти речь только об освобождении оккупированных районов, но никак не о статусе Нагорного Карабаха.
– В свое время “карабахская волна” привела к дестабилизации ситуации в Азербайджане. В том числе и вы в 1992 году стали жертвой этой нестабильности. Сейчас складывается такое ощущение, что переговоры зашли в тупик. Как, по-вашему, есть ли угроза того, что страна может вновь попасть в полосу нестабильности?
– С самого начала конфликта “карабахскую карту” разыгрывали все политические силы страны для завоевания власти. Именно из-за этого за короткий период времени в Азербайджане несколько раз менялась власть, происходили госперевороты и т.д. Вся беда заключается в том, что сейчас вновь хотят использовать эту карту. Люди, призывающие к немедленной войне, не думают о ее результатах. Воевать, конечно, можно. Но не лучше ли все сначала хорошенько взвесить? Не стоит ли сначала нейтрализовать, перетащить на свою сторону силы, которые стоят за армянами?
– Вы вновь имеете в виду Россию?
– Без активного участия и искреннего желания России этот вопрос решить не удастся.
– Ну а ситуация в стране не может выйти из-под контроля?
– Любые военные действия в любой стране мира начинаются чаще всего тогда, когда внутри этих государств воцаряется политическая нестабильность. Делается это для того, чтобы отвлечь от внутренних проблем. Вспомним иранские события в недавнем прошлом: переворот, затем война с Ираком. В Азербайджане внутриполитическая обстановка накаляется, борьба за власть переходит в новую фазу. И военные действия в такой ситуации вполне возможны. Действительно, у нас много проблем. А оппозиция осталась такой же, как и много лет назад. Самое главное: для того чтобы вести успешные военные действия, необходимо добиться национального согласия. Сейчас этого нет, и поэтому призывы к войне – авантюра, а возможно, и провокация.
Из архивов газеты ЭХО, 2001 год