Х.ИСМАЙЛОВА
Готовы ли мы к войне? В ответ на этот вопрос можно услышать разные мнения. Один из них – какая разница, готовы или нет, если придется? Уважающая себя страна должна быть готова к любому повороту событий.
Чтобы услышать мнение профессионала на этот счет, мы обратились к зампреду ПНФА, полковнику Арифу Пашаеву – командиру Лачинского полка, который, по известным причинам, расформировали как раз перед падением этого района.
– Ни в одном из опубликованных предложений Минской группы не содержится пункт об обязательном освобождении Шуши и Лачина. Вы были командиром Лачинского полка и каково ваше отношение к этому?
– В первую очередь хотелось бы обратить внимание на то, что, согласно этим документам, армянские и азербайджанские вооруженные силы должны быть разведены на определенное расстояние. Но на самом деле армянские силы отводятся на пустую, незаселенную территорию, а азербайджанские войска – в контактную зону проживания гражданского населения. В результате позиции азербайджанской армии оказываются где-то на 8-10 километров за местами проживания гражданского населения. Это создает риск для безопасности гражданского населения. С другой стороны, если Лачинский коридор будет передан в аренду ОБСЕ или под юрисдикцию Нагорного Карабаха, тогда на повестке дня останется вопрос беспрерывного снабжения НК со стороны Армении. Реализация этой схемы в будущем не будет полностью обеспечивать безопасность населения Зангилана, Джебраила, Физули и Кяльбаджара.
Как вы знаете, первое и третье предложения МГ представляют “пакетное” решение конфликта, а второе – “поэтапное”. Но в каждом из этих предложений есть пункты, противоречащие интересам Азербайджана. В первом предложении статус Нагорного Карабаха определяется на втором этапе, а в третьем предложении – уже на первом этапе. Однако, несмотря на то, что в первом предложении не говорится об идее “Общего государства”, – оно фактически предоставляет Нагорному Карабаху независимость. У НК будут своя армия, деньги, границы, гимн, герб и т.д. В принципе, все три предложения я считаю неприемлемыми для нашей страны, так как они ведут к потере независимости и территориальной целостности Азербайджана.
– Не означают ли эти предложения крах надежд шушинцев и лачинцев на возвращение в свои дома?
– Нет. В принципе, в этих предложениях вопрос поставлен так, что со стороны складывается впечатление о том, что беженцы могут вернуться в Шушу и Лачин. Потому что в этих предложениях Шушинский и Шаумяновский районы оцениваются на паритетных основах. Предусматривается, что будет построена дорога в обход Лачина, и потом население этих районов вернется на свои земли. Но это нереально. Если Лачин и Шуша не будут возвращены, никаких гарантий возврату других азербайджанских территорий нет. Эти районы имеют военно-стратегическое значение.
– Будучи военным, как вы оцениваете готовность азербайджанской армии к возобновлению военных действий?
– Азербайджан готов к войне. Но тут должно быть выполнено еще одно условие. Перед войной необходим этап подготовки к ней. После этого этапа никаких проблем с готовностью народа и армии не будет. Без этого начало военных действий немыслимо. Если война начнется и из-за неподготовленности мы потерпим неудачу, у народа сложится очень плохое впечатление о своей боеспособности, может создаться комплекс неполноценности. Война требует комплексную деятельность во всех областях. Для ведения войны необходимо развитие экономики, восстановление социальной справедливости и т.д. Так что успешный исход военных действий зависит не только от боеготовности армии.
– Когда был расформирован ваш полк?
– 30 апреля 1992 года приказом за N0151.
– Было ли связано данное решение с дальнейшей судьбой этого района и Шуши?
– Существовала прямая связь. Потому, что в одно и то же время кроме нашего полка были расформированы и другие военные части, которые защищали Шушу, Губадлы, Зангилан и западные районы Азербайджана. Руководство страны считало вооруженных людей своими врагами и искало способа расправы с ними.
– Когда мы смотрим военную хронику, в том числе и кадры, заснятые Чингизом Мустафаевым, складывается впечатление, что военная техника есть, солдаты есть, но оставаться в районе и защищать его не хотят. Почему они не выполнили свой долг? Ведь тогда чувство патриотизма было гораздо сильнее. А что, если снова произойдет такое?
– Войны проигрывают государства, а бои – командиры. Рядовые солдаты никакой роли в этом не играют. Они просто слушают приказы. Азербайджанский солдат умеет воевать и готов умереть за Родину. Но халатное отношение государства к войне и отдельных командиров к общему делу приводит к военным неудачам. В то время личный состав армии был в неопределенном состоянии. Не знали кому подчиняться. Процессы в политическом руководстве страны приводили армию в смятение.
Кто руководит военными действиями, в сущности, было неизвестно. Люди, заинтересованные во вмешательстве армии в политику, внедрили в состав военного руководства политизированных людей. Я считаю, что взятие Лачина и Шуши армянами – трагедия, основной причиной которой было вмешательство солдат в политику. Солдаты не должны были вмешиваться в политику. Но виноваты не они, а те, кто их вмешивал в свои политические игры.
– Только власти или оппозиционеры тоже?
– Политическая ситуация была такова, что ради какой-нибудь политической победы желали военных неудач. Таковы были тенденции политических процессов того времени. Политики надеялись, что после серии неудач смена власти будет социальным заказом. В то время борьба за власть велась между НФА, командой Аяза Муталибова и сторонниками Гейдара Алиева. Поэтому я считаю, что все они несут политическую ответственность за потерю Лачина и Шуши.
– Вы встречаетесь с бывшими военными друзьями?
– Я и сейчас с ними.
– Каковы ваши планы на случай возобновления военных действий в Карабахе?
– Мы готовы участвовать в них.
– Ваши товарищи по Лачинскому полку тоже?
– Они настроены еще более решительно. Если нужно Родине, мы готовы стать ее солдатами. Вот наша позиция.
– Значит, если будет такая возможность, можно будет воссоздать Лачинский полк?
– Родина может рассчитывать на возможности и потенциал всех бойцов Лачинского полка, и в том числе меня. Это достаточно сильная военная часть, жаль, что ее потенциал не был использован тогда, когда это было нужно. Именно расформирование нашего полка привело к тому, что Лачинский коридор был открыт для армян, и решило исход войны.
Из архивов газеты ЭХО, 2001 год