К.АХУНДОВ
Наслышанный, видимо, о баснословных заработках зарубежных папарацци, житель деревни Гараязлы Гейчайского района Сейлан Солтанов решил овладеть этой сомнительной профессией, дабы пополнить свою скудную, наводящую уныние наличность.
Для тех, кто в отличие от “продвинутого” деревенского парня не знает, что такое “папарацци” поясним. Это такие гнусные и коварные людишки, которые, вооружившись фотоаппаратом, снимают своих жертв именно тогда, когда тем меньше всего хочется позировать, к примеру, в бане или в постели, на отдаленной вилле или в “Ролс-ройсе”, в гостиничном номере “Плаза” или в бассейне того же отеля.
Ясно, что и выбирают для этих целей не простых смертных, а людей, в мире известных и уважаемых. За компрометирующие снимки бульварные газеты на Западе денег не жалеют. Но где же, скажите на милость, в деревне Гараязлы подобрать подходящий объект для съемок, такой как, скажем, как Шарон Стоун, Брюсс Уиллис или на худой конец Моника Левински.
Да и “Ролс-ройс” в деревне никто отродясь не видал. Поэтому Сейлан Солтанов в качестве места для съемок выбрал чердак местной поликлиники. Первой и последней жертвой шантажа деревенский “папарацци” выбрал некую Сабину (имя изменено). Он крепко подозревал женщину в связи с ее непосредственным начальником Рафаэлем (имя изменено).
Начал Сейлан Солтанов с тщательного изучения ее рабочего дня. Однако его подозрения не оправдались, никакой близости, моменты которой он хотел запечатлеть для истории, между ними не было. Но отступать Солтанов не хотел и решил эту самую “близость” придумать. “Ничего, – думал он, – главное заснять их вместе, а там пусть попробует отмазаться”. Солтанов зачастил в поликлинику с фотоаппаратом, который всегда держал наготове. Несколько раз он видел мужчину и женщину рядом сквозь открытую дверь кабинета Рафаэля, однако делать снимки было опасно – в коридорах медицинского учреждения постоянно кто-то находился.
Тогда ему пришла в голову тонкая идея использовать для своих замыслов чердак помещения. Несколько дней “папарацци” выпиливал ножичком дырку в потолоке, расширяя ее ровно настолько, чтобы камера его фотоаппарата могла охватить весь кабинет. Когда все было проделано, Сейлан Солтанов, как терпеливый охотник, принялся ждать. Было утро 30 июля 1999 года. Войдя в свой кабинет, Рафаэль прошел к столу, но неожиданно услышал какой-то шум на чердаке.
Это был напрягшийся “папарацци”, неосторожно задевший кучу всякой всячины, какая обычно складируется на чердаке. Врач не придал этому особого значения, хотя увидел на потолке трещины, которых раньше не было. Рафаэль решил позже обратиться к завхозу и с головой ушел в повседневную работу. Спустя полчаса в кабинет, предварительно постучав, вошла Сабина и прошла к столу начальника. О чем они говорили, Сейлан Солтанов не слышал, но буквально через минуту он вихрем ворвался в кабинет. В руках у него был фотоаппарат.
Он с ходу заявил ошарашенным мужчине и женщине, что у него имеются компрометирующие снимки, на которых запечатлен их страстный поцелуй. Огорошив таким образом жертв, он с места в карьер потребовал с них 200 долларов в обмен на четыре кадра, которые успел отснять. “Их мало, но вполне достаточно, чтобы опозорить вас на всю деревню, а тебе (это он обратился к Сабине) вообще не поздоровится, если муж узнает”, – добавил он. Надо сказать, что супруг Сабины в это время был на Украине.
Первым пришел в себя Рафаэль и сразу же выразил “папарцци” свой протест, правда, с использованием выражений, весьма далеких от дипломатических. Дело в том, что никаких компрометрирующих снимков у Сейлана Солтанова быть не могло, если, конечно, не считать ими снятых рядом начальника и подчиненной.
И все же, уходя, “папарацци” заявил женщине, чтобы к утру она приготовила деньги, угрожая привести в исполнение свое намерение обнародовать снимки. Он и вправду заявился на следующий день, но, получив от ворот поворот, ретировался, продолжая расточать угрозы. После этого несколько дней Солтанов не появлялся, а 5 августа вновь предстал пред Рафаэлем.
Стоимость фотографий возросла до 500 долларов. “Жертва” шантажа в очередной раз прогнал назойливого “папарацци” и только усмехнулся на его требование принести деньги на колхозный рынок в Гейчае. Прошла еще неделя, и Рафаэль повез своего заболевшего сына в Баку. Сейлан, окончательно поняв, что деньги ему не светят, рассказал все жене врача. Супруга Рафаэля, безгранично доверявшая своему мужу, указала Солтанову на дверь.
Долго еще ходил горе-папарацци со своими “снимками” по деревне, но они решительно никого не интересовали. Оставалась надежда на супруга Сабины, который должен был приехать из Одессы. Долго же пришлось ожидать Сейлану Солтанову его возвращения, но, как и всякому папарацци, ему было не занимать терпения. 17 апреля 2000 года он подстерег только спутившегося на деревенскую землю супруга Сабины и рассказал о непристойном поведении жены.
Разгневанный муж, забыв обо всем на свете, буквально ворвался в дом и потребовал от благоверной объяснений. Сабина рассказала ему без утайки всю историю. Растерянный Джавадов не знал, кому верить, и тогда, набравшись храбрости (не каждый может хладнокровно лицезреть на снимках измену своей супруги), потребовал у Сейлана Солтанова показать пресловутый “компромат”.
Но никаких фотографий, как выяснилось, у Солтанова не было. Во всяком случае, предъявить их он не смог. Рассвирепевший муж Сабины написал заявление в местную прокуратру, и Сейлана Солтанова сволокли в кутузку, попутно возбудив уголовное дело. Расследование всех обстоятельств заняло не много времени, и доморощенного папарацци суд отправил за решетку на четыре года.
Из архивов газеты ЭХО, 2001 год