Турхан САДЫГОВ, независимый аналитик
Оппозиция, за редким исключением, не пожелала сотрудничать с властями, для того чтобы объединить усилия по разрешению карабахской проблемы.
Что же вызывает такую агрессию – действительно недоверие президенту в решении карабахской проблемы или желание заработать новые очки в политической борьбе?
Вопрос выходит далеко за рамки отсутствия оппозиционных депутатов на слушаниях Милли меджлиса по поводу урегулирования карабахской проблемы. То, что оппозиция решила эти слушания игнорировать, не находит логичных объяснений: в качестве первого довода приводились фальсификации на выборах.
Радикализм такого рода, к сожалению, проявляется оппозицией не там и не тогда, когда этого требуют обстоятельства. Махание кулаками на митингах, разбитые витрины и число транспарантов – отнюдь не показатели патриотичности того или иного движения.
Даже если оппозиция считает парламент нынешнего созыва нелегитимным, отказ участвовать в его конкретных заседаниях, а тем более – таких важных, как последние – гражданской ответственности с нее не снимает. Не вдаваясь в суть психологических переживаний отдельных личностей, заметим лишь, что никакого положительного результата от такого рода агрессии ожидать не приходится.
На тот момент реакция оппозиции на потери просто ошарашила всех. В тот момент, когда танки больше всего были нужны в Карабахе, они дежурили у здания парламента, чтобы стоящие “в очереди на власть” смогли заблаговременно удостовериться в отставке виновника. Не в наказании, а в отставке.
На том же злополучном заседании, на котором Муталибов подал в отставку, ему обещали все земные блага после ухода от власти. Президента считали виновным, но не возмездие и торжество справедливости нужны были, а трон. С того времени прошло 9 лет.
И можно было бы надеяться на определенный прогресс в плане политической культуры. Но, как ни жаль, мы вынуждены признать: те же люди, те же инстинкты.
Они не пожелали участвовать в обсуждении, высказаться, предложить свой вариант урегулирования, а потребовали отставки. Инстинкт власти оказался сильнее. Конечно, для того, чтобы конкретный политик смог решить конкретную проблему известным только ему путем, необходимо прийти к власти.
И агрессия, направленная на то, чтобы получить доступ к рычагам, необходимым для реализации идей, сильно смахивает на патриотизм. Но логичнее было бы доказать сначала, что у них есть вариант решения. В противном случае власть становится самоцелью.
Тезис “дайте нам власть, и мы распорядимся ею во благо народа” – всего лишь предвыборное обещание. А таковых мы видели немало.
Из архивов газеты ЭХО, 2001 год