Фахрия Мамедова в Страсбурге покажет картину

Н.БАННАЕВА, Д.КАРАКМАЗЛИ

15 сентября группа молодых азербайджанских художников отправляется в Страсбург на международную выставку “Ориентализм изнутри и вне”. На этой выставке будут представлены и работы студентки Академии искусств Фахрии Мамедовой. Фахрия Мамедова – практически единственный у нас на данный момент зрелый (несмотря на свою молодость) специалист по реставрации керамических изделий. Этот вид ремесла считается одним из самых сложных.

В ее уютной квартирке-мастерской со всех сторон улыбаются сшитые хозяйкой забавные куклы, А на коленях Фахрии устроилась избалованная любимица – крольчиха Масяня. – Организаторы выставки в Страсбурге прислали нам открытку с изображением мужчины и женщины, идущих друг другу навстречу. А над их головой на небе сияет шар солнца. Надо полагать, это идут друг навстречу другу два мира. Я подготовила работу, на которой изображены две руки – одна голубая, другая цветная. Эти раскрытые для объятий руки тоже символизируют две части земли. Работа называется “Два берега”.

В последнее время в Баку часто приезжают представители различных художественных ассоциаций и предлагают проводить совместные выставки. У меня лично уже несколько таких предложений. Одно из них поступило от организации “Аполлоний”. Они специально приезжали в Баку посмотреть весеннюю выставку, проходящую в галерее имени С. Бахлулзаде в апреле. И тогда же отобрали ряд работ для участия в выставке во Франции.

– А почему в качестве профессии ты выбрала именно керамику?

– Я окончила СПТУ N84 по специальности “художник-формовщик по фаянсу”. Моим учителем был один из лучших специалистов Рафиг Сулейманов, так что за 3 года учебы я фактически уже была готова к реставрационному делу. А потом пришла Гюльшан ханум Гаджиева (тогдашний директор Центра научной реставрации музейных ценностей и реликвий)… Она каждый год брала из этого училища по нескольку человек к себе на практику. На практике мы все почти год ничего не делали. Потом Гюльшан ханым сказала мне: “Надо же работать, стараться идти дальше! Не хочешь – уходи…” И я взяла в руки кувшин, добавила то, чего там не хватало, и получилось отлично. А потом сразу начались реставрационные работы в Музее им. Низами. Там я подновляла гипсовые фигуры – большие такие, метр с чем-то: Асли и Керем, Низами и т.д. – всего уже не упомню. Вот это и была настоящая практика.

– Над чем ты работаешь сейчас?

– Я реставрирую кешкюль (подвесной сосуд для воды) из Губинского краеведческого музея. Этому экспонату более 100 лет, он был слеплен вручную. Когда он разбился на несколько кусков, его некрасиво склеили желтым клеем. Сейчас я заканчиваю восстанавливать его прежний облик, уже идет последний этап – тонировка.

– Продолжаешь ли ты свое образование?

– Да, осваиваю новую профессию – учусь на IV курсе Академии художеств по специальности “художник рекламы”. Вообще мое творчество состоит из двух линий: современной и национальной.

– Да, известно, что минувшей весной твои работы “засветились” на выставках как авангардного, так и традиционного искусства. На нашумевшей авангардной выставке “Крылья времени” произвел впечатление твой “Глаз”…

– Это был проект искусствоведа Лейлы Ахундзаде. Я постаралась воплотить идею “всевидящего ока Бога”. Сильно увеличенное фотоизображение глаза – это символ. Мы ищем Бога, Бог видит нас… А на выставках декоративного искусства я показала своих кукол – фантазии на восточную тему. Шить кукол я начала еще в детстве, но реставрация керамики помогла мне делать это основательно – я изучала основы скульптуры, разные материалы. Вот тогда-то меня пригласила к себе одна женщина, Гюляра ханым.

Художница по профессии, она была домохозяйкой. Гюляра ханым делала заготовки для кукол – головы, ручки-ножки, и ей нужен был человек, умеющий хорошо шить. Мы с ней подружились, она давала мне множество нужных советов. Потом случилось несчастье: ее сын погиб, и она совсем замкнулась в себе, а скоро и сама ушла из жизни. На меня это очень повлияло: я года два после этого была как бы в другом измерении… Но я решила продолжать свою работу. И память о Гюляре ханум сохранила. Многие мои работы посвящены ей. Иногда я очень сильно скучаю о ней… Сейчас я уже сама помогаю начинающим кукольницам – даю советы, иногда даже делаю для их кукол заготовки.

– Какой должна быть хорошая кукла, настоящая “авторская работа”?

– Главное в композиции – это эмоции и движения. Можно сделать куклу в богатых одеждах, но она будет стоять как деревянная. Сейчас много таких делают. Я стараюсь, чтобы каждая моя работа символизировала какие-то чувства. Кроме того, в эти куклы можно “играть” – двигать ручки как угодно. Это – игрушки для взрослых.

– Поэтому у тебя преобладают женские персонажи?

– Да. В женщине можно лучше показать все чувства, эмоции, даже отрицательные – жадность, ревность и т.п. Ну какие чувства у мужчины? Хмурое лицо, вот и все. А с женщиной – с ней что хочешь можно сделать…

– Не жаль продавать своих кукол?

– Я их очень редко продаю, да и то лишь сувенирные, которые в любой момент можно воссоздать снова.

– Какая кукла стала первой “серьезной”?

– Это была миниатюрная, в 20 см высотой, композиция – султан и его наложница, играющая на уде. Но деталей там было “от и до” – например, трон с ручной резьбой и росписью, и многое другое, вплоть до ресниц…

– Над какой композицией ты работаешь сейчас?

– Меня захватило изображение Фархада, поднявшего Ширин вместе с конем, что я решила воссоздать эту миниатюру в объеме. Лошадь уже готова.

– А как пришло увлечение фотографией?

– Года четыре назад у нас была молодежная группа, йогой занимались, путешествовали по Азербайджану. Хашинские горы в Губе, Гах, скалистые пляжи Абшерона – эти места надо фотографировать! Так что все начиналось с любительского фотоаппарата. Год назад мне подарили старенький “Зенит”. Все равно ведь и мое декоративное творчество, и реставрационные работы должны сопровождаться снимками. Чем просить кого-то, лучше самой. И вообще это очень интересно.

– Что для тебя важнее: восстанавливать или создавать новое?

– Моя цель – ставить творческие эксперименты и проводить искусствоведческие расследования в области реставрации. Когда я реставрирую что-то, мне самой интересно, как создавалась эта вещь. Я изучаю теорию, и учеба в академии мне в этом плане очень помогает. А быть чистым ремесленником – это нудно.

Из архивов газеты ЭХО, 2002 год


Метки: