“Великому боксеру Али” – шестьдесят

Шестой десяток разменял “лучший боксер всех времен и народов”, как торжественно величают Мохаммеда Али в мировом зале боксерской славы. Самый известный боксер планеты, посвятивший всю свою жизнь борьбе. Борьбе сначала с самим собой, потом с соперниками на ринге, а теперь – борьбе с тяжелым недугом. Это было странное, но и замечательное творение природы, явившееся на свет 17 января 1942 года в Луисвилле (штат Кентукки) и получившее имя Кассиус Марселлус Клей – впоследствии он принял ислам, взяв в качестве имени имя пророка Мухаммеда и четвертого халифа Али – Мохаммед Али.

Если вспомнить его стиль, то это было нечто изящное, легкое и непостижимо красивое, поскольку, имея в пору расцвета 97 кг при росте 192 см, Али обладал подвижностью боксера-легковеса. Его сакраментальное: “Порхаю, как бабочка, жалю, как пчела”, – было исключением из того, что обычно молол этот хвастун и задира. За двадцать лет он проиграл лишь три боя, в которых, однако, не выглядел беспомощным. Али всегда давал бои пафосные, щеголяя идеальным ринговым образованием, а уж его работа ног – одна она у эстетствующей части публики вызывала восторженное причмокивание.

Это, конечно, был гений в своем деле, фигура фантастическая, да и вне ринга, пожалуй. Тут, конечно, ощущалась и рука Анжело Данди, его тренера – искусного и умного, с ним Али (Клей) много прошагал в большом боксе.

Но была в его организме необъяснимая странность, которая приводила в ужас врачей. Пульс Али бился с частотой 55-56 ударов в минуту, что свидетельствовало о великолепной тренированности, но при этом даже легкое волнение подбрасывало сердечные сокращения до 120, а кровяное давление становилось прямо-таки угрожающим: верхнее до 190. После первого же осмотра врач, заикаясь от страха, предложил Данди немедленно отвезти Клея в госпиталь, и расстроенный тренер обратился к ученику: “Что будем делать, сынок?”. И услышал невозмутимое: “Пойдем в зал, а доку посоветуйте не устраивать истерик, я, знаете ли, ради пояса всем пожертвую”.

В 1959 году 17-летний Клей безукоризненно выиграл большой любительский турнир “Золотая перчатка”, вошел в сборную США и спустя год в Риме стал олимпийским чемпионом в полутяжелом весе. По давнему счету звание олимпийского чемпиона давало приблизительно 9-10 места в рейтинге профессионального бокса. Клей рвался к чемпионскому поясу, но у него еще не было солидного авторитета. Какое там: многие вообще считали его мальчишкой, если не случайным выскочкой, который вот-вот нарвется на давно заслуженную плюху.

И тогда он понял, что надо делать. Он стал шокировать всех и вся, он паясничал и угрожал, вопя, что сметет любого, а уж Листона, это злое животное, он прикончит особенно жестоко, и прямо перед камерами Кассиус показал: удар слева, справа, и, наконец, сверху – по кумполу Сонни, то есть как бы по крышке гроба.

В ряду эпатажных поступков Али – и его визит в Москву, что произошло летом 1978 года, на фоне самого разгара “холодной войны”. Это была сильная акция наших идеологов, к тому же столица вовсю готовилась к проведению Олимпиады, поэтому любые спортивные контакты приветствовались. Высокий гость произвел впечатление. Встав после приезда в 5.30, Али из “Метрополя” отправился на пробежку, завершившуюся на Красной площади, где он обошел мавзолей. А затем вплотную подошел к входу, с любопытством наблюдая за сменой караула.

По тем временам это было еще какое ЧП: полуголый темнокожий гигант с мрачным лицом и непонятными целями бродит возле святая святых. И в тот же день в известном здании на Лубянке поднялся переполох. Немного успокоившись, приняли решение обязать переводчика Юрия Маркова – тогдашнего ответственного секретаря федерации, ночевать в “Метрополе” и тушировать всякого рода выходки со стороны непредсказуемого гостя.

Принимали его по высшему разряду, о чем свидетельствует и встреча Али с Брежневым: великий боксер вышел из приемной с “Малой землей” и часами. Тут же отправился на пресс-конференцию, где с лету закатил дикий разнос одному аккредитованному в Москве американскому журналисту за вопрос о Вьетнаме. Жизнь угасшей звезды обычно не вызывает острого интереса. Но это не о Мохаммеде Али, его трагическая судьба по сей день небезразлична человечеству.

Ему не было и сорока лет, когда его поразила болезнь Паркинсона со всеми ее унизительными симптомами: у еще недавно могучего Али начали дрожать руки, походка стала неуверенной, а речь бессвязной. Внешне он выглядит слабоумным, хотя на самом деле эта болезнь не поражает разум.

Это было трудное время для Али, пожалуй, невыносимое. Он изрядно покуролесил в личной жизни, оставив от трех браков восьмерых детей. Его жены были молодыми, эффектными и, увы, испорченными бабенками. Каждая обобрала Али, который в лучшие свои годы не знал счета деньгам. Несколько лет он жил жизнью одинокого, едва ли не нищего человека.

Раньше его победы становились событием для всего человечества. Сейчас Али счастлив, если за завтраком не прольет кофе из чашки, а закончив это действо, улыбается и подмигивает собеседнику: еще одна маленькая победа, еще одно доказательство его дееспособности.

Нередко его просят показать себя в былом образе – “танцующим боксером”. И тогда происходит чудо. На какие-то мгновения его тело словно отбрасывает болезнь: его руки и ноги работают как в настоящем бою, а в глазах вспыхивает устрашающий блеск. Но, закончив, он всякий раз безжизненно падает в подставленное кресло.

Из архивов газеты ЭХО, 2002 год


Метки: